English

О ситуации с дефицитом ИТ-кадров. Цифры и факты

02 октября 2019

Речь о том, что в нашей стране наблюдается дефицит высококвалифицированных ИТ-кадров, заходит практически на любом мероприятии, связанном с использованием информационных технологий в различных предприятиях и организациях. Так было, к примеру, на прошедших в сентябре юбилее «РУССОФТ» и саммите IDC «Будущее работы».

Подчеркнем: речь, как правило, заходит не об ИТ-кадрах вообще, а именно о высококвалифицированных кадрах. То есть о тех кадрах, которые способны использовать самые современные информационные технологии для решения конкретных задач, стоящих перед работодателями.

«У нас сейчас около 40 незаполненных ИТ-вакансий, — отмечал на юбилее „РУССОФТ“ генеральный директор компании „Аурига“ Вячеслав Ванюлин. — Желающих заполнить эти вакансии не так мало, и, тем не менее, мы сталкиваемся с определенными трудностями и не можем закрывать вакансии с той скоростью, с какой хотелось бы. Это проблема не отдельной компании, это системная проблема. Причин у нее несколько: учебные заведения дают студентам только основы (нередко — устаревшие), полагая, что современные технологии они освоят уже сами. В то же время рынок труда перегрет, вчерашние выпускники справедливо полагают, что их и с этой базой возьмут на проекты, а значит — напрягаться не стоит. А более „продвинутые“ студенты, которые хотят себя продать подороже — выбирают наиболее распространенные технологии, вроде мобильной или веб-разработки, в которой и так варится немало народа. Что остается делать таким компаниям как наша — с высокими стандартами (и требованиями) к сотрудникам, их багажу, работающей в довольно нишевых областях (вроде встраиваемой и системной разработки) или с узкими технологиями? Специалистов на рынке мало, за них идет борьба, мяч на их стороне. Практически единственный выход для компаний в сложившейся ситуации — обучать себе персонал самостоятельно, внедрять программы менторства и другие инструменты. Но если речь идет о том, чтобы взять готового специалиста на рынке труда, то иногда ощущение, что работаешь в пустыне».

А вот высказывание одного из участников саммита IDC «Будущее работы»: «Специалист, который позиционирует себя как знатока одного или нескольких языков программирования, не является настоящим программистом. Настоящим программистом является человек, имеющий хорошие фундаментальные знания и способный быстро освоить тот язык программирования, который больше всего подходит для решения конкретной задачи».

Ещё одна особенность текущего момента состоит в том, что очень велик спрос не просто на программистов, а на программистов, хорошо разбирающихся в какой-либо предметной области. К примеру, в медицине, финансах, транспорте, металлургии и т. д. Тут, конечно, возникает вопрос: что проще — обучить металлурга основам программирования или обучить программиста основам металлургии. Разумеется, однозначно правильного ответа на этот вопрос нет. Здесь все зависит от конкретного случая.

Особняком стоят так называемые «цифровые» профессии, спрос на которые, по оценкам кадрового агентства HeadHunter, прозвучавшим во время саммита IDC «Будущее работы», за последние 10 лет вырос в 14 раз.

Так какие ИТ-специалисты нужны? И где? Ответы на эти вопросы интересуют всех: граждан, предпринимателей, государственные органы. Напомним: наиболее обстоятельная перепись «отечественного ИТ-населения» проводилась силами АПКИТ в 2010 г. Её результаты показали, что тогда в нашей стране в сфере ИТ было занято чуть более 1 млн. человек. Причем лишь 29% из них (309 тыс. человек) было занято в ИТ-индустрии, а остальные 71% (768 тыс.) работали в различных отраслях народного хозяйства.

В настоящее время АПКИТ занимается актуализацией этой статистики. Результаты данной актуализации планируется получить уже в этом году, поскольку они важны для реализации федерального проекта «Кадры для цифровой экономики», который является частью национального проекта «Цифровая экономика». В минувшем году в рамках реализации этого проекта было создано пять рабочих групп. Одну из которых («Кадры и образование») возглавляет директор фирмы «1С» Борис Нуралиев. Выступая на саммите IDC «Будущее работы», он отметил: «В условиях бурного развития цифровой экономки все больше ИТ-кадров будет уходить в неайтишные отрасли… В итоге нам требуется, чтобы вузы выпускали в год примерно 120 тыс. специалистов».

Предполагается, что именно столько человек будет принято на программы высшего образования в сфере информационных технологий в 2024 г. Для сравнения: в этом году данный показатель составил лишь 46 тыс. человек. Но в дальнейшем он будет расти: 60-80 тыс. в 2020 г., 90 тыс. в 2021 г., 100 тыс. в 2022 г., 110 тыс. в 2023 г.

Окажутся ли востребованы эти специалисты? Скорее всего, да. Но лишь при условии, что они постоянно будут держать нос по ветру (проще говоря, следить за новейшими технологиями) и буквально каждый день повышать свою квалификацию самыми различными способами.

Для полноты картины: из недавнего исследования НИУ ВШЭ (с делением ИКТ-специалистов по группам профессий) следует, что в 2018 г. общее количество специалистов, занятых в ИКТ-интенсивных профессиях, составляло 8,045 млн. человек. Из них лишь 22,1% (1,779 млн.) приходилось на специалистов по ИКТ (с различными уровнями образования), а 77,9% (6,266 млн.) — на людей других профессий. Отметим, что соотношение 22,1:77,9 очень близко к соотношению 29:71, полученному по итогам исследования АПКИТ в 2010 г. В то же время оно подтверждает слова Бориса Нуралиева о том, что все больше ИТ-кадров уходит в неайтишные отрасли. Стало быть, задача искоренения дефицита ИТ-кадров должна волновать не только ИТ-компании, но и весь бизнес в целом.

Источник
Новости по теме
Промышленный клуб: проблемы трансфера технологий двойного назначения
Обсуждается целесообразность создания государственного ИТ-интегратора
Города будущего: возможны ли инновации в ЖКХ и транспорте?