English

Движущая сила цифровой трансформации

03 марта 2020

На российском рынке разработки программного обеспечения (ПО) существует искусственное разделение на продуктовые и сервисные компании. Если об отечественных софтверных продуктах говорят много и на разных уровнях, то сервисная индустрия далеко не на виду. А ведь именно разработчики заказного ПО являются движущей силой цифровой трансформации, способной преобразовывать процессы в разных отраслях экономики. Но невнимание государства к российским сервисным компаниям может спровоцировать отток капитала и кадров из этого важного сектора.

На искусственность разделения продуктовых и сервисных компаний на российском ИТ-рынке обратил внимание генеральный директор Sibedge Александр Калинин, выступая на пресс-конференции ассоциации РУССОФТ 27 февраля. “Если об отечественных софтверных продуктах говорят много и на разных уровнях, то сервисная индустрия на текущий момент – в тени”, – обозначил проблему он.

Александр Калинин пояснил, что, когда встал вопрос импортозамещения, государственные структуры бросились поддерживать отечественного производителя ПО. На сегодня у продуктовых компаний в РФ есть возможность не платить НДС с продажи лицензий. Фактически эти компании имеют дополнительную возможность для финансирования разработок. “Я не призываю отменить льготы для продуктовых компаний. Но условия игры на российском ИТ-рынке должны быть общими для всех”, – заявил глава Sibedge.

В данный момент основные усилия РУССОФТ нацелены на продление льготы по страховым взносам для разработчиков ПО, которая действует до 2023 года (ныне компании – разработчики программ для ЭВМ и баз данных платят 14% вместо 30%). Это предложение в числе прочих содержится в февральском письме членов ассоциации главе Минкомсвязи Максуту Шадаеву. РУССОФТ надеется на то, что сформулированные в обращении инициативы по поддержке российского ИТ-рынка встретят положительный отклик в профильном министерстве.

“Есть некоторое напряжение на рынке. С одной стороны, нужно продлевать льготы, а с другой – улучшать условия по НДС, и не все игроки рынка готовы эту позицию открыто озвучивать, так как переживают за общий налоговый режим. Есть страхи, что, если запросить не только продление льготы, но еще и льготы для сервисных компаний, нам могут сказать: “А вам не много ли?” – и все отодвинуть. Мы можем упустить возможность выравнивания рынка сервисного и продуктового направлений”, – сетует Александр Калинин.

Стоит отметить, что долгое время офшорное программирование считалось нишевой услугой, сродни поставке сырья вместо готового продукта (компании этого сектора занимались написанием “сырого” кода, а не созданием законченного программного продукта). Но с запуском процессов цифровой трансформации мир перевернулся. Выяснилось, что в каждом секторе экономики и даже у компаний внутри одной индустрии есть индивидуальные потребности в софте, которые не способны удовлетворить коробочные продукты. В новые времена оказались остро востребованы специалисты по созданию ПО с гибкими подходами, держащие наготове вопрос “чего изволите?”.

Глава Sibedge подтверждает, что поддержка сервисной индустрии в РФ даст толчок к более динамичному погружению в цифровую трансформацию разных индустрий. “Ключевым инструментом цифровизации являются именно услуги по разработке софта. На них же приходится большая часть экспорта отечественного ПО”, – говорит он. По словам президента РУССОФТ Валентина Макарова, рост объема продаж российского сервисного сегмента составляет примерно 18-20% в год.

В последние два-три года в Россию пришла цифровизация реального сектора, продолжает заместитель генерального директора EPAM Systems Артак Оганесян. “У нас появились заказчики из тех отраслей, которые раньше сервисный бизнес не замечали. Цифровая трансформация началась в металлургии, машиностроении, обрабатывающей промышленности”, – перечисляет он. “Крупными ИТ-игроками в России оказались выделенные сервисные ИТ-структуры финансовых гигантов, таких как Сбербанк, ВТБ, или нефтегазовых компаний, – добавляет Александр Калинин. – Именно они на сегодняшний момент решают задачу цифровой трансформации”.

Работа Федеральной налоговой службы (ФНС) – яркий пример работы сервисных компаний, приводит еще один пример Александр Калинин. “Цифровая трансформация, которая произошла в налоговой сфере, – это результат работы сервисного бизнеса. Если мы хотим, чтобы у нас такие же результаты были повсеместно, то единственный путь – это увидеть сервисную индустрию в стране и начать ее воспринимать и поддерживать. В противном случае небольшие компании начнут уезжать за рубеж, провоцируя отток кадров и капитала”, – говорит он.

Еще один аргумент в пользу поддержки сервисных компаний озвучивает представитель EPAM Systems. “В рамках сервисных контрактов компания-разработчик на протяжении многих месяцев несет все затраты по созданию ПО для своих заказчиков, в том числе для крупных организаций из коммерческого и государственного секторов, и получает оплату только после прохождения приемо-сдаточных испытаний и прочих условий, – объясняет Артак Оганесян. – И если не поддерживать сервисный бизнес, то выживут только большие игроки”.

Однако у каждой медали есть две стороны. Очевидно, что любой бизнес не хочет быть обремененным налогами и ратует за всяческие послабления. Но с получением прав компании могут приобрести и обязанности. Обратной стороной получения льгот для тех, кто пишет код на заказ, может стать то, что им придется “вывернуть карманы” и показать все свои доходы от заокеанских заказчиков.

У некоторых разработчиков заказного ПО, действительно, значительную часть выручки составляют доходы от зарубежных продаж. Например, представитель EPAM Systems сообщил, что объем выручки в $100 млн по итогам 2019 года в России – это всего лишь 5% от общего объема выручки глобального бизнеса этой компании.

В связи с неоднозначной геополитической ситуацией у сервисных компаний возникают сложности и с четкой идентификацией их страновой принадлежности. “С одной стороны, мы глобальная публичная компания со штаб-квартирой в США, которая котируется на Нью-Йоркской фондовой бирже, а с другой стороны, мы компания с корнями из России, Белоруссии, Украины, Казахстана, Армении и стран Восточной Европы. Мы являемся американской компанией, но также мы считаем себя и российско-белорусско-украинской компанией на Западе”, – сформулировал замысловатое определение представитель EPAM Systems.

Кроме того, каждый зарубежный рынок имеет свои правила игры. Так, компания First Line Software большую часть активностей предпринимает на зарубежных рынках – в США, Европе, Израиле и ЮАР. “Мы не пользуемся поддержкой государства и приходили туда, где хотели бы работать, самостоятельно. Важный шаг для тех компаний, которые хотят начать экспансию за рубеж, – создать локальные представительства на рынке, знать местные особенности ведения бизнеса”, – делится опытом старший вице-президент First Line Software Владимир Литошенко.

Держа в уме активности отечественных сервисных компаний на зарубежных рынках, невольно задумываешься о санкционном давлении. Если российские разработчики ПО на заказ начнут активнее сотрудничать с крупными корпорациями (которые в значительной степени связаны с государством) и госструктурами, не оттолкнет ли этот факт иностранных клиентов? А налоговые преференции в той стране, которую на Западе все активнее видят в роли конкурента, могут и вовсе послужить красной тряпкой для западных заказчиков.

Источник
Новости по теме
AI для бизнеса: перспективы, проблемы, технологии и кейсы
Подмосковные вечера эпохи пандемии
Минпромторг и Росстандарт обновили перспективный план стандартизации технологий Индустрии 4.0