Обсуждение необходимости отмены или ограничения антимонопольных «иммунитетов» для правообладателей интеллектуальной собственности ведется уже не один год. Ранее ФАС России многократно предлагала отменить указанные иммунитеты, но встречала большое сопротивление со стороны общественности. Однако в 2025 году этот вопрос приобрел новую актуальность в связи с подготовкой поправок к Федеральному закону от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции». В этот раз антимонопольная служба предлагает¹ лишь ограничить иммунитеты. Инициатива была подкреплена ростом цен на программное обеспечение и цифровые сервисы на фоне ухода с российского рынка иностранных поставщиков.

Действующая редакция закона позволяет правообладателям интеллектуальной собственности, в том числе разработчикам программного обеспечения, устанавливать условия использования своих продуктов без риска быть привлеченными к антимонопольной ответственности. Это возможно благодаря существующим «иммунитетам» для интеллектуальной собственности, закрепленным в Законе «О защите конкуренции». В результате действия, которые в других сферах были бы расценены как злоупотребление доминирующим положением, в сфере интеллектуальной собственности остаются вне зоны антимонопольного контроля.

Предлагаемые изменения вызвали острый общественный резонанс. Многие отраслевые объединения, такие как АПКИТ, АРПП «Отечественный софт», НП «РУССОФТ», выступили с заявлениями о необходимости сохранения текущих иммунитетов, мотивируя это необходимостью стимулирования развития IT-отрасли, защиты инвестиций в разработку и поддержания конкурентоспособности отечественных производителей на фоне санкционного давления.

Но действительно ли эти исключения являются необходимым элементом правовой системы – или же они превратились в инструмент легального ограничения конкуренции?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо начать с определений ключевых понятий.

Согласно п. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса, исключительное право – это право использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации любым не противоречащим закону способом, а также самостоятельно распоряжаться этим правом, включая возможность разрешать или запрещать другим лицам использование соответствующего объекта.

Таким образом, исключительное право – это не просто право на использование, а право на контроль над использованием. Оно предоставляет правообладателю власть над объектом: никто не может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без его согласия, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом (например, цитирование, использование в образовательных целях и др.).

Исключительное право по своей сути носит монопольный характер. Это не побочный эффект – это основа всей системы защиты интеллектуальной собственности, направленная на стимулирование творчества, инноваций и инвестиций.

Термин «легальная монополия» по отношению к исключительному праву был применен еще в 2018 году в экспертном заключении исследовательского центра частного права (ИЦЧП) при Президенте РФ на предложение ФАС России отменить действие антимонопольных иммунитетов в отношении интеллектуальной собственности.

При этом исключительное право не безгранично. Законодатель предопределил ему конечный срок действия, а для ряда объектов интеллектуальных прав установил случаи свободного использования. Все эти ограничения установлены для соблюдения интересов правообладателя и общества. Государство заинтересовано в стимулировании творчества и научного прогресса, поэтому предоставляет правообладателям ограниченную монополию, чтобы они могли пользоваться и распоряжаться плодами своего труда, но по истечении установленного срока результаты их творчества переходят в общественное достояние.

В отношении объектов патентного права установлено дополнительное ограничение исключительного права – принудительное лицензирование. Это важно, потому что именно объекты патентного права (изобретения, полезные модели, промышленные образцы) относятся к области технического прогресса, в котором наиболее заинтересовано общество. Так, согласно ст. 1362 ГК РФ, «если изобретение или промышленный образец не используется либо недостаточно используется патентообладателем в течение четырех лет со дня выдачи патента, а полезная модель – в течение трех лет со дня выдачи патента, что приводит к недостаточному предложению соответствующих товаров, работ или услуг на рынке, любое лицо, желающее и готовое использовать такие изобретение, полезную модель или промышленный образец, при отказе патентообладателя от заключения с этим лицом лицензионного договора на условиях, соответствующих установившейся практике, вправе обратиться в суд с иском к патентообладателю о предоставлении принудительной простой (неисключительной) лицензии на использование на территории Российской Федерации изобретения, полезной модели или промышленного образца».

Таким образом, государство гарантирует потребителю доступ к необходимым товарам и услугам вопреки исключительному праву правообладателя.

Законодательство о защите конкуренции не содержит прямого определения понятия «монополия». Обращаясь к общенаучному пониманию, можно воспользоваться толкованием из словаря Ожегова:

«Монополия – исключительное право на производство или продажу чего-либо, а также исключительное пользование чем-либо».

Это определение полностью соответствует сущности исключительного права: правообладатель имеет исключительное право на использование объекта интеллектуальной собственности, то есть – легальную монополию.

Статья 4 Закона «О защите конкуренции» определяет конкуренцию как:

«Соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке».

Таким образом, конкуренция – это механизм, который предотвращает монополизацию рынка и обеспечивает свободу выбора для потребителей.

На первый взгляд, между исключительным правом и принципами конкуренции существует неизбежное противоречие:

• Исключительное право – это монополия, а значит возможность одностороннего установления условий.
• Конкуренция – соперничество, а следовательно невозможность одностороннего влияния на рынок.

Однако в правовой системе это противоречие не является парадоксом, а представляет собой сознательный баланс – компромисс между двумя важнейшими общественными интересами:

1. Интерес общества в развитии науки, культуры, технологий требует стимулов для создания новых объектов интеллектуальной собственности.
2. Интерес общества в свободной конкуренции требует доступности товаров и услуг, справедливых цен и выбора.

В основе интеллектуальной собственности лежит творчество – уникальный и очень личный процесс, доступный только человеку. Отсюда и результат этого процесса неразрывно связан с личностью творца.

Именно поэтому законодатель предоставляет правообладателю временный монопольный период – не как необоснованную привилегию, а как необходимое условие для возмещения затрат и получения прибыли, что делает инвестиции в интеллектуальную собственность обоснованными. При этом автор получает временный контроль над своим творением, позволяющий ему единолично определять его судьбу.

Представляется, что основной вопрос заключается не в том, нужно ли вообще сохранять исключения для интеллектуальной собственности – они необходимы для функционирования всей системы интеллектуальной собственности. Вопрос в другом: где должна проходить граница между легальным монопольным правом и недопустимым злоупотреблением этим правом?

На сегодняшний день в предлагаемом законопроекте вышеуказанная граница выражена следующим образом: законодатель сохраняет действующие исключения для интеллектуальной собственности, но ограничивает их формулировкой «за исключением случаев, если такие соглашения при введении товаров в оборот направлены на недопущение, ограничение или устранение конкуренции на товарном рынке и не признаны допустимыми в соответствии с настоящим Федеральным законом».

То есть иммунитеты сохраняются для тех правообладателей, чьи действия не направлены на недопущение, ограничение или устранение конкуренции.

Крайне важным при таких формулировках становится правильное применение указанной нормы, т.к. решающее значение придается «направленности» действий участников рынка. Представляется, что данная правовая категория довольно сложно поддается установлению и требует особенно высокой квалификации среди правоприменителей.

***

Исключения из антимонопольного законодательства для правообладателей интеллектуальной собственности – не привилегия, а необходимость. Без них не было бы стимула создавать новые продукты, технологии и программы. Они необходимы для дополнительной защиты лиц, создающих результаты интеллектуальной деятельности, а также предпринимателей, инвестирующих в их создание.

Однако эта необходимость не должна превращаться в абсолютный иммунитет, позволяющий игнорировать интересы рынка, потребителей и конкурирующих бизнесов.

Наиболее корректной представляется не отмена иммунитетов, а их грамотное ограничение. Закон должен обеспечивать баланс: защищать права на интеллектуальную собственность, но не допускать ее превращения в инструмент антиконкурентного поведения. Похожий компромисс можно найти в ограничении исключительного права по сроку действия, принудительном лицензировании, а также случаях свободного использования.

Кажется, что идеальная формулировка такого баланса не может исходить исключительно из текста закона, она должна дорабатываться в рамках правоприменительной практики.

Чтобы найти согласие между правообладателями и обществом в таком сложном вопросе, необходимы:

• выработка аналитических методик ФАС России для оценки направленности действий правообладателей на недопущение, ограничение или устранение конкуренции;
• приглашение авторов и правообладателей интеллектуальной собственности к открытому диалогу и участию в доработке законодательства об антимонопольных «иммунитетах»;
• привлечение к работе над антимонопольным законодательством экспертов в сфере экономики и интеллектуального права: опытных цивилистов, практикующих юристов, действующих судей, прикладных экономистов;
• активная просветительская работа с авторами и правообладателями о том, какие потенциальные действия могут считаться направленными на недопущение, ограничение или устранение конкуренции.

Представляется, что без этих мер введение ограничений может пройти слишком болезненно для правообладателей, что негативно отразится на развитии творчества, изобретательства и многих отдельных отраслях экономики, базирующихся на интеллектуальном труде, например, IT-отрасли.

Общим итогом рассматриваемых нововведений должно стать повышение правовой культуры среди правообладателей объектов интеллектуальных прав, а также их более серьезная интеграция в систему антимонопольного регулирования. В конечном итоге, грамотное введение рассматриваемых изменений может привести к повышению изобретательской и творческой активности, что будет способствовать развитию экономики России.