English

Как облака изменят жизнь человека

20 декабря 2019

К 2035 году мировое потребление энергии может вырасти на 40–50%, подсчитали в Центре стратегических разработок, а без доступа к электричеству может остаться около 1,3 млрд человек по всей планете. Свой вклад в динамику вносит стремительная цифровизация — взять хотя бы строительство ЦОДов.  Ставка на возобновляемые источники энергии, безусловно, важна, но всех задач, увы, не решает, а значит, пора заняться экономией. Помочь бизнесу готовы системы виртуализации, которые позволяют использовать имеющиеся вычислительные мощности более эффективно, не увеличивая «железный» парк. О спросе на такие решения в России, готовности отечественного бизнеса к ИТ-инновациям и барьерах для иностранных компаний рассказал в рамках ежегодной конференции VMworld Europe Александр Василенко, глава представительства VMware в России и СНГ, ведущей мировой софтверной компании, известной на рынке решениями для виртуализации, а также облачными решениями.

Невиртуальная экономия

— Александр, на самом ли деле компании столь неэффективно используют свои вычислительные мощности?

— Увы, это так. К примеру, если на сервере стоит одна программа (одна задача), то большую часть времени, за исключением нескольких пиков, она работает в фоновом режиме. Если это бухгалтерская программа, она будет активно использоваться лишь в конце месяца. И в целом эффективность связки «один компьютер — одна операционная система — одно приложение» остается очень низкой, около 10%.  Выходом же становится создание виртуальной платформы, которая позволяет то же самое «железо» использовать значительно эффективнее.

— Если коротко, системы виртуализации как работают?

— Виртуальная машина для приложения (программы) выглядит как отдельный компьютер. При этом виртуализация позволяет использовать одну и ту же физическую инфраструктуру для запуска множества виртуальных машин. За счет этого эффективность использования «железа» повышается до 80–85%. Там, где использовали десять компьютеров, теперь можно поставить только два. То есть достигается максимальная экономия ресурсов, стоимости оборудования, электричества, да и просто места в серверных комнатах.

— Сколько можно сэкономить за счет оптимизации?

— Мы проводили калькуляцию по выбросам СО2 и экономии энергии, и оказалось, что за время внедрения решений по виртуализации VMware наши заказчики сэкономили объем электричества, эквивалентный одновременному годовому потреблению трех стран: Испании, Германии и Франции. То есть используя инновационный подход, в итоге удалось сэкономить электроэнергию, достаточную для годового потребления сразу трех крупных экономик. И лишь за счет того, что можно более эффективно использовать имеющиеся вычислительные ресурсы.

Технология как фундамент

— В России компании настроены на экономию? Есть удачные кейсы внедрения?

— Помимо прямой экономии, технологии VMware помогают сокращать время запуска новых сервисов. Например, это компания МТС, которая перешла с физической инфраструктуры на виртуальную. По их оценкам, это позволило в 25–27 раз сократить время предоставления или открытия нового сервиса. К примеру, цикл прохождения заявки на новый сервер, включая выбор поставщика, закупку и доставку оборудования, растаможку, мог занимать от 3 до 6 месяцев. Предоставление аналогичной услуги из виртуальной инфраструктуры требует несколько дней.

Такие вещи не всегда могут быть посчитаны в деньгах, но очевидно, что если компания запускает новый сервис быстрее конкурентов, она автоматически получает преимущества на рынке, быстрее завоевывает его.

Другой пример. Один из заказчиков в банковской сфере смог быстрее реализовать проект выхода на региональные рынки (речь шла о нескольких тысячах новых точек). При традиционном подходе, с выездом специалистов, развертыванием и настройкой оборудования на месте это потребовало бы двух лет. Наши технологии управления и настройки мобильных и стационарных устройств в удаленном режиме позволили сократить сроки до 6 месяцев. То есть вопрос не всегда в экономии средств: нередко задачу просто нужно выполнить быстрее.

— Это бизнес или госструктуры?

— В России мы участвуем в программе цифровизации экономики. Например, один из наших заказчиков — правительство Москвы (в частности, Департамент информационных технологий Москвы закупал ПО компании для обеспечения виртуализации общегородского центра обработки данных — ред.). Так что решениями интересуется не только бизнес, но и государственные структуры. У нас много заказчиков в разных секторах.

— Что стало лучше работать в Москве благодаря вашим решениям?

— Если брать в качестве аналогии процесс строительства здания, то наши решения — это скорее фундамент, основные несущие конструкции. Мы создаем платформу, на основе которой уже возводится здание. Платформу, которая позволяет предоставлять сервисы для самых разных заказчиков, будь то правительство Москвы, МТС или Сбербанк, которые могут использоваться под разные задачи: от сервиса обработки видеозаписей с камер наблюдения до сервиса по хранению электронных ученических дневников. Мы предлагаем фундамент, на котором строится все остальное.

— Насколько такие решения дороги? Они доступны только компаниям уровня МТС и Сбербанка?

— Конечно, нет. Наши технологии подходят практически любым заказчикам. Среди наших клиентов есть и малый, и средний бизнес. У нас есть бесплатные системы с ограниченным функционалом; был случай, когда в службу нашей поддержки обращался детский сад, который использует такое наше решение.

Специфика на руку

— На ваш взгляд, какие технологии будут менять бизнес в России?

— Нам кажется, что будет расти спрос на облачные технологии, все, что касается гибридных облаков. Это облака, используя которые, компания может свои нагрузки распределять как внутри своих частных облаков, так и переносить в публичные облака и забирать их назад. Именно облачные технологии будут менять и уже меняют целые области жизни человека. Мы совершенно по-разному начинаем обрабатывать, хранить и использовать данные.  Меняются целые области жизни человека, например то, как строятся рабочие процессы. Без новых технологий невозможно представить себе систему работы из дома, фриланс и так далее. Такое же значение имеют мобильные технологии. За последние десять лет они изменили мир больше, чем все остальные технологии вместе взятые.

— В России спрос на умные ИТ-решения отличается от западного?

— Большой разницы я не вижу. Нельзя сказать, что есть популярные решения на Западе, которые не используются у нас. Есть регуляторная специфика, например требование о хранении персональных данных на территории России, и это позволяет быстрее развиваться локальным компаниям, предоставляющим облачные сервисы локально, по сравнению с глобальными игроками, которые по какой-то причине не хотят открывать ЦОД здесь. Но она не меняет кардинально картину.

Конечно, есть и вещи, связанные со спецификой России. Главное отличие нашего рынка — это масштаб страны. У российских компаний и учреждений огромное количество филиалов и региональных структур.  Очень часто открытие, да и просто работа филиала требует установки типовой стандартный «тяжелый» набор оборудования из серверов, систем хранения, сетевой инфраструктуры в каждом филиале. Это дорого и сложно. У VMware есть решение SD-WAN by VeloCloud, которое решает эти проблемы.Такая система управляется из центра и позволяет использовать дешевые каналы связи. Выглядит такая система как небольшая коробочка формата медиаплеера Apple TV с очень простым подключением. Мы уверены, что это направление будет расти в России даже быстрее, чем в остальном мире.

— А разницу в подходах к внедрению инноваций в России чувствуете?

— На Западе, если внедрение системы приводит к экономии или сокращает время вывода продуктов на рынок, решение по внедрению принимается очень быстро. В России, особенно в крупных компаниях, на систему смотрят, затем запускают небольшой демо-проект, затем делают более масштабный пилот в регионах и только потом масштабируют на всю компанию. Этот цикл может занимать полтора и даже два года. Плюс в России горизонт планирования не превышает 2–3 года, на Западе же компании могут планировать периодами и на 5, и на 10 лет, что тоже вводит ограничения с точки зрения скорости окупаемости. Если бы мы мерили проекты более длинными горизонтами, многие направления, в том числе ИТ, развивались бы быстрее.

— А сами компании стали более открыты для инноваций?

— Да, конечно, и это заметно по многим отраслям. Если сравнить банковскую и финансовую сферу России и Европы, то по уровню многих сервисов мы во многом не хуже, а лучше. Посмотрите, например, на использование банковских приложений или быстрых денежных переводов по номеру телефона. То же касается и телеком-направления. Да даже если взять госзаказчиков, например: сейчас перед Москвой стоит задача стать самым умным городом в мире, и по многим параметрам она уже на первом месте. То есть, с одной стороны, мы долго запрягаем, но потом быстро едем. Первоначальный этап медленнее, чем на Западе, но в дальнейшем по многим параметрам мы обходим конкурентов. Это связано и с качеством человеческого капитала: средний уровень инженеров в России по-прежнему очень высокий.

— Для иностранных ИТ-компаний в России есть барьеры?

— Я не вижу принципиальных барьеров. Да, всегда есть специфика, связанная с законодательством. Но в конечном итоге у заказчика всегда есть выбор, он может выбирать между разными платформами, компаниями, подходами. Мы предлагаем свой, нам он кажется эффективным, и, судя по тому, что мы растем, заказчики с нами согласны.

Источник
Новости по теме
Правительство Белгородской области заключило соглашение о сотрудничестве с компанией "Яндекс"
"Гипноз" от "Ростеха" позволит удаленно обслуживать опасные объекты при помощи VR-технологий
В московских поликлиниках ИИ начал анализировать рентгенограммы